16 ноября в рамках РавногоФеста 2026 прошла онлайн-дискуссия «Среда и равное консультирование». Впервые главный форум равных консультантов проходит в онлайн-формате, поэтому к разговору присоединились специалисты из разных городов России и соседних стран — от Санкт-Петербурга и Костромы до Йошкар-Олы и Дзержинска. Дискуссию, приуроченную к 1 декабря — Всемирному дню борьбы со СПИДом, модерировала директор Ассоциации «Е.В.А.» Юлия Годунова.
«Основной вопрос, на который мы сегодня будем отвечать, — как место влияет на равное консультирование», — обозначила она в самом начале встречи. Как и весь РавныйФест, встреча прошла в формате живой дискуссии: «Самое основное рождается в обсуждении», — отметила Юлия.
Идеального места не существует — но есть безопасное
Встреча началась с простого вопроса: где должно проходить равное консультирование? Ответы оказались самыми разными — и это стало главным выводом первой части разговора.
«Для меня идеального места не существует. Оно каждое по-своему нужно и значимо», — поделилась одна из участниц встречи, опытный консультант Маргарита, за плечами которой около двадцати лет практики: консультации случались в кафе, на улице, в подъезде и даже в подвале.
Для кого-то идеал — тихий офис, а кто-то мечтает о большем.
«Было бы идеальное место — вообще комьюнити-центр для сообщества. Где комфортно и человек мог бы расслабиться, что вокруг тоже люди, живущие с ВИЧ. Где прежде всего безопасно и такая атмосфера среди своих», — описала Наталья Заманская, наш координатор проектов: кафе внизу, наверху — группы, кабинеты психологов, «постоянная движушка», где есть и организации, и специалисты, и равные.
Участники сошлись на важном выводе: важно не только то, где комфортно консультанту, но и где комфортно клиенту.
«Есть место, удобное для нас, консультантов, и есть место, удобное для клиента. И важно уточнять: насколько вам комфортно и где вам удобнее получать консультацию», — подытожила модератор.
От больничного коридора до исправительной колонии
Второй блок разговора — о сложных местах, где равным консультантам приходится работать.
«Мне достаточно сложно консультировать в Центре СПИД, потому что нередко могут зайти врачи. Я же в этот момент отвечаю за безопасность клиента. Где-то мы говорим шепотом, где-то я предупреждаю, что там люди заходят. Это требует очень много ресурсов», — рассказала Ирина из Костромы, которая консультирует и в центре СПИД, и в исправительной колонии.
Коллега из Перми, Инна, тоже поделилась своим опытом — накануне вебинара она впервые выехала с консультированием в колонию:
«У меня вчера, наверное, крещение было. Я первый раз была в колонии, где сразу было 70 женщин. И мне приходилось сохранять баланс, чтобы не испортить отношения с администрацией и компетентно ответить всем девочкам».
Прозвучали и совсем неожиданные примеры — сухая деревянная детская песочница, которая запомнилась на всю жизнь. А самым небезопасным местом в опыте Натальи из Санкт-Петербурга оказалось не клубное пространство и не учреждение, а адрес клиента — когда консультанта вызывают «в поисках потеряшек».
«Самая небезопасная публика там — не клиенты, а их родственники, созависимые, которые защищают своих близких», — поделилась она. В таких ситуациях консультанту остается искать способы сгладить обстановку — и это тоже отдельный навык, которому не учат на базовом обучении.
Мобильный пункт: другая среда и другие правила
Особое внимание — работе мобильного пункта тестирования. Наталья Заманская, которая ведет консультирование в рамках нашего проекта «Тестирование на ВИЧ и гепатиты в Ленинградской области», описала формат изнутри:
«Равный консультант общается с человеком на равной позиции, и среда более благоприятная — люди не находятся в ситуации, что вокруг белые халаты. У нас мобильный пункт очень цветной — я называю его „пасхальное яичко“, он такой расписанный».
В автобусе есть посадочное место и закрывающийся кабинет: клиент остается с консультантом тет-а-тет, и происходит тестирование. Логика мобильного пункта принципиально отличается от поликлиники.
«У нас не просто дотестовое и послетестовое консультирование — это более живой разговор. И мы обучаем людей делать тест на ВИЧ, — объяснила Наталья Заманская. — Мы работаем в четырех очень пораженных районах Ленинградской области. Для нас крайне важно, чтобы у человека появился навык: чтобы люди переходили порог страха самостоятельного тестирования и умели пользоваться экспресс-тестами — на ВИЧ, туберкулез, гепатиты B и C. Мы не ждем. У нас активная агитация. Наша задача — привести на тестирование людей, которые сами не идут в поликлинику».
На машине дежурят два консультанта — чтобы в момент получения первичного положительного статуса или острого страха человек не остался один и получил поддержку сразу. Сами консультанты проходят специальный отбор:
«На автомобиль ты не возьмешь любого консультанта, который просто хочет творить добро и умеет тестировать на ВИЧ. Это определенные качества — люди, которые еще и работают над собой», — пояснила Наталья.
Безопасность — для клиента и для консультанта
Третья большая тема — безопасность в разных форматах. В онлайн-консультировании ключевое — понимать, в каких условиях находится клиент.
«Нам важно убедиться, что женщина либо одна дома, либо она в безопасности. Бывали ситуации, когда приходит партнер, консультант слышит крики, а когда прерывается видеосвязь, мы полагаем, что там происходит ситуация насилия. После этого мы стали прямо прицельно уточнять, насколько безопасно женщине сейчас, и проговаривать, что встречу можно перенести», — рассказала Екатерина Фрышкина из центра «Душа мамы».
Отдельным риском назвали «внезапное захлопывание цифрового пространства» — когда клиент в кризисной ситуации резко обрывает контакт, и непонятно, что с ним и с консультантом. Практический вывод: у консультантов должны быть продуманные алгоритмы действий и под рукой — телефоны служб поддержки.
«У меня прямо в телефоне забито три телефона, куда я могу позвонить после такого звонка и обратиться за помощью», — поделилась одна из участниц. При этом сами консультанты — тоже живые люди, и крайне важно не принижать значимость того, что быть свидетелем чужой небезопасной ситуации — травматично и для консультанта, даже если консультант физически в безопасном месте.
Рекомендация, к которой пришли все участники: спрашивать о состоянии клиента бережнее. «Возможно, не всегда слово „безопасно“ стоит использовать — вопрос „вам комфортно сейчас говорить?“ будет более понятен для клиента», — резюмировала модератор встречи, Юлия Годунова. И уважать личные границы самого консультанта: кто-то не работает с людьми в состоянии опьянения — и это законное правило, независимо от формата работы.
Равные в онкодиспансере: «я не врач, я не психолог»
Опытом работы в медицинской среде поделилась Фания из Йошкар-Олы — второй год она консультирует очно в онкодиспансере, в кабинете консультирования, который открыт для равных, когда врачи свободны. Команда выиграла региональный грант, поддержанный правительством республики, и выстроила полное взаимодействие с медперсоналом.
По словам Фании, реакции пациентов бывают разными:
«Вначале было так, что триггерило: ты вроде хочешь помогать, а тебе говорят: „Кто ты такой? Ты что, врач?“ Я отвечаю: „Я не врач, я не психолог и не соцработник. Мы — равные консультанты. Я в этих стенах лечилась, я сейчас нахожусь в стабилизации“. А потом люди начинают благодарить: „Ой, хорошо, что у нас есть такое, мы не знали“».
Границы своей роли Фания проговаривает и тогда, когда просят выйти за ее компетенции:
«Пациент просит расшифровать КТ. Я говорю: я не доктор, я могу поддержать вас эмоционально. Напротив кабинет, где делают биопсию. Женщина выходит и плачет. Я могу подойти спокойным тоном сказать: я это прошла, и я могу вам помочь. И женщины уходят уже готовые дальше к лечению».
К слову, Йошкар-Ола уже выстраивает межрегиональную связь: равные консультанты выезжают в другие города с миссией «рак — не приговор», а в прошлом году коллаборировались со СПИД-центром — «даже медсестра оттуда потом пришла к нам на обучение равных», поделилась Фания.
Место имеет значение
Финальный аккорд встречи — признание, что среда работы касается не только клиентов, но и самих равных. Также прозвучало предложение организовать отдельные обсуждения для наставников и тех, кто обучает равных консультантов.
«Я сегодня опять приехала из исправительной колонии и каждый раз понимаю, что ужасно себя после этого чувствую. Место имеет значение. Мы как будто бы не научены думать про свою безопасность — а в нашей сфере нужно о ней задумываться», — поделилась одна из участниц встречи, Ирина.
Дискуссия стала частью подготовки к Всемирному дню борьбы со СПИДом и важным шагом в развитии практик равного консультирования и подтвердила: качество помощи зависит не только от знаний и эмпатии, но и от того, где и в каких условиях происходит разговор.