Узнавать чужие истории — пожалуй, самая живая и трепетная часть нашей работы. Кто-то рассказывает их, сидя напротив на консультации, кто-то — едва сдерживая голос по телефону горячей линии, а кто-то пишет в личные сообщения после того, как прочитал уже опубликованную статью. И каждый раз эти истории разные. Одни готовы вспомнить все до мельчайших подробностей: какой запах витал в кабинете врача, как тихо скрипнула дверь, какого цвета была машина, промелькнувшая за окном в ту самую минуту. Другие присылают всего несколько строк: «Я так понимаю ту Машу, о которой вы вчера писали». Иногда даже через короткие сообщения ощущается, как тяжело человеку дышать, как дрожат руки и наворачиваются слезы. Мы бережно храним каждую такую историю в сердце — и бесконечно благодарны всем, кто находит в себе силы поделиться ею открыто.
Одной из них захотела поделиться с нами Кристина. Удивительная девушка, у которой, пожалуй, одна из самых творческих и романтичных профессий на свете. Кристина шьет свадебные платья, и своим примером она в очередной раз доказывает: диагноз не способен стать преградой на пути к счастью и к тем мечтам, которые по-настоящему важны.
Девушка, которая шьет…
Меня зовут Кристина, мне 32 года, я из Новосибирска.
Всю свою сознательную жизнь я шью. Сначала это было просто хобби — что-то для себя, для подруг, для настроения. Потом как-то незаметно шитье переросло в любимую работу. Сейчас я шью свадебные платья.
Мне кажется, это большое счастье — быть причастной к самому прекрасному дню в жизни другой девушки. Когда невеста впервые видит свое платье, когда она надевает его и подходит к зеркалу — в этот момент столько всего: волнение, радость, слезы, улыбка. И я к этому тоже немного причастна. Я всегда мечтала именно об этом: шить для невест, делать так, чтобы каждая чувствовала себя самой красивой. И мечтала стать востребованным специалистом. Сейчас, оглядываясь назад, могу сказать: мечта сбылась.
Красная метка
О ВИЧ я знала с детства. Знала как о самом страшном диагнозе — так это тогда подавалось. Потом, уже взрослой, начала изучать тему сама: читала в интернете, смотрела документальные фильмы. За здоровьем следила: периодически сдавала анализы, делала чек-апы. Вроде бы все под контролем. А в 2020–2021 годах я начала часто болеть. То ОРВИ, то фурункул, то просто слабость и утомляемость, то ангина. Все время что-то. В очередной раз пошла в обычную районную поликлинику — сдать анализы на инфекции. Ничего особенного не ждала. А когда пришла за результатами, на бланке стояла красная метка: подозрение, нужно пересдать. Я ничего не поняла и пошла к дежурному врачу. Она открыла толстый журнал — список пациентов с положительным статусом ВИЧ. И спокойным, почти равнодушным тоном сказала, что я в нем есть. С 2017 года.
Я не поверила. Попросила показать. Мои инициалы. Моя дата рождения. Все совпадало. Второй шок накрыл сразу: четыре года я уже стояла на учете, а мне никто не сообщил. Ни звонка, ни письма. Я узнала по чистой случайности. Этот пробел в жизни до сих пор не могу себе объяснить. По дороге домой я плакала и звонила своему молодому человеку. Он был спокоен, не напуган, успокаивал меня. Честно говоря, я подумала, что это он меня заразил, потому что мы начали встречаться как раз в 2017 году, и у меня сложился пазл. Мы поехали в СПИД-центр вместе. Мой результат подтвердился. Его — отрицательный*.
*Да, такие случаи бывают, и у них есть медицинское объяснение. На вероятность передачи вируса влияет сразу несколько факторов: состояние слизистых, наличие других инфекций, передающихся половым путем, уровень вирусной нагрузки в конкретный период и индивидуальные особенности организма обоих партнеров.
Вирусная нагрузка не постоянна — она колеблется, и в некоторые периоды риск передачи становится ниже. Плюс у части людей есть врожденная частичная устойчивость к ВИЧ (например, мутация рецептора CCR5), хотя это редкость.
Современная медицина подчеркивает необходимость обязательного приема антиретровирусной терапии (АРВТ) для всех людей, живущих с ВИЧ.При этом важно помнить, что пропуск приема препаратов или нерегулярный прием могут привести к повышению вирусной нагрузки и возобновлению риска передачи ВИЧ.
«За что мне это?»
Я очень сильно разозлилась. Не на кого-то конкретно — на несправедливость. Почему это коснулось именно меня? И как так вышло, что за четыре года отношений я его не заразила? Это казалось чудом. Я до сих пор не знаю точно, от кого получила вирус. Могу только предполагать. Но выяснять не хотела — это уже ничего не изменило бы. В порыве эмоций я предложила своему молодому человеку расстаться. Не хотела подвергать его жизнь опасности. Но мы прошли эту проверку. Скоро нам исполнится десять лет вместе. Сейчас мы муж и жена — и ждем малыша.
Если бы можно было вернуться в тот день, я бы ничего не изменила. Мне было важно, чтобы первым узнал он. Мы когда-то договорились: если что-то беспокоит или нужно сказать важное — не держим в себе. Наши отношения строились на доверии.
В моей жизни почти ничего не поменялось. Не отвернулись ни подруги, ни семья — хотя я этого очень боялась. Я живу, люблю, радуюсь, шью. Но первые три года я не могла принять диагноз. В голове крутилось: «За что мне это?» Обострились панические атаки. Я накручивала себя до самых темных мыслей — временами не видела смысла жить. Все усугубилось тем, что всего за полтора месяца до того, как я узнала о диагнозе, у меня умерла мама. Тогда казалось, что жизнь просто остановилась.
«Я сильнее духом»
На сегодняшний день я спокойна и стабильна. Добавились только хлопоты: терапия каждый день и регулярные анализы. Честно говоря, я чувствую себя особенной — сильнее духом, что ли. Могу спокойно и открыто говорить о своем статусе, если разговор к этому идет. Мне все равно, что подумают другие. Главное — рядом «мои» люди.
Сейчас я беременна. Стала еще внимательнее к себе: чаще сдаю кровь, слежу за динамикой CD4. Схему терапии немного изменили — чтобы дать ребенку больше защиты. Я понимаю, что не смогу кормить грудью**, и это немного расстроило. Но я уже научилась принимать то, что нельзя изменить.
**В России женщинам с ВИЧ действительно не рекомендуется грудное вскармливание — это закреплено в клинических рекомендациях. Даже при терапии сохраняется небольшой риск передачи вируса через молоко. Подробнее о том, как безопасно выкормить малыша и что важно знать будущим мамам с ВИЧ, можно прочитать в нашем материале на Дзен-канале.
Справка — это нормально
Меня пугает статистика: сколько людей живут с ВИЧ и даже не подозревают об этом. Каждый думает — меня это не коснется. Поэтому самый простой совет тем, у кого статуса нет: попросите у партнера справку. Я понимаю, что говорить об этом непросто. Но провериться — это нормально. И это гораздо лучше, чем узнавать о диагнозе спустя годы. А женщинам, которые только что узнали свой статус, хочу сказать: ничего не потеряно. Не бойтесь. С этим можно жить. Дайте себе время прожить этот период — экологично, не разрушая психику. Я понимаю, почему реакция бывает такой острой: нам с детства подавали ВИЧ как нечто ужасное, и вокруг него выросло множество абсурдных стереотипов. Об этом нужно говорить открыто и разрушать страхи.
Я обычный человек. Мне приносят радость простые вещи: завтрак с мужем по утрам, мои три маленькие собачки, прогулки с ними в лесу, любимая работа — и долгое, трепетное ожидание. Скоро наступит новая, бесповоротная глава. Я стану мамой.
Тот, кто умеет создавать чудо для других, дождется его и сам
Мы от всего сердца благодарим Кристину за доверие и за то, что она рассказала свою историю. Желаем ей самого светлого, спокойного и счастливого материнства — пусть каждый день с малышом будет наполнен радостью, которую она так умеет создавать своими руками для других.
А вам, девушки, которые недавно узнали о своем диагнозе и боялись, что материнство теперь невозможно, — хотим сказать: это возможно. Современная медицина позволяет рожать здоровых детей. Если вам нужна поддержка, информация или просто кому-то выговориться — обращайтесь к нам. Мы рядом.
Горячая линия +7 (921) 913-03-04 (будни, с 11:00 до 18:00, анонимно, бесплатно), если хотите присоединиться к группе взаимопомощи для женщин — напишите нам в личные сообщения в ВКонтакте.
А если вы невеста и ищете того, кто бережно воплотит вашу мечту в ткань и кружево, — теперь вы знаете, к кому обратиться.
Кристина много лет создает платья для невест — для самого важного дня в их жизни. А теперь готовится к своему. И в этом есть что-то очень правильное: тот, кто умеет создавать чудо для других, обязательно дождется его и сам.
