Подпишитесь на рассылку E.В.А. и оставайтесь в курсе событийПодписаться

Время объединиться

Интервью с Марией Годлевской — участницей одиночного пикета в поддержку сестёр Хачатурян в Санкт-Петербурге

Завтра в Москве должен был состояться Марш сестёр – масштабная акция в поддержку сестёр Хачатурян. Все знают, но мы напомним: сёстры убили своего отца, который на протяжении многих лет унижал и насиловал девушек, издевался над ними, а теперь им грозит 20 лет тюрьмы за убийство по предварительному сговору. Московские власти не согласовали мероприятие. Понятно, что участие в несанкционированной акции грозит задержаниями, кроме того, в социальных сетях распространяется информация о том, что на пришедших на Марш готовилось нападение со стороны участников женоненавистнического движения «Мужское государство». Поэтому организаторки, заботящиеся о безопасности участниц, призывают проводить завтра иные активности, в том числе — в интернете.

А 22 июня в разных городах проходили пикеты в защиту сестер Хачатурян. В Санкт-Петербурге в пикете принимала участие Мария Годлевская, координаторка проектов ассоциации «Е.В.А.». Сегодня Мария рассказала нам, зачем она вышла на Малую Садовую, как реагировали на пикет прохожие, что говорят комментаторы в сети и почему эта история касается всех нас.

— Откуда ты узнала про пикет?

— Я состою в открытой группе в Facebook «Марш сестёр», там и увидела приглашение на одиночный пикет. Было много людей из разных НКО и движений, но они вышли как граждане, а не как представители организаций.

— Всё мирно прошло?

— При мне всё было культурно, мирно. Нужно сказать, что в группе провели очень подробный инструктаж для пикетчиков: объяснили, какое расстояние должно быть между людьми, уточнили, что нельзя махать плакатами, нельзя передавать их друг другу и так далее. В общем, максимально подробные правила, чтобы обезопасить участников.

— А полиция как себя вела?

— У пикетирующих не было цели поссориться с полицией, главная цель – пропустить как можно больше людей через пикетный коридор. Поэтому активисты нормально отнеслись к тому, что полиция фотографировала паспорта. Хотя, когда активистки, в свою очередь, спрашивали документы у стражей общественного порядка, те запрещали фотографировать документы, предлагая участницам пикета вручную переписывать нужные им данные.

— Почему ты вышла в пикет?

— Дело сестёр поднимает вопрос о насилии, которое происходит в семье, да еще и в отношении детей, что меня больше всего пугает. Дети зачастую даже не понимают, что насилие – это не норма, что когда их бьют, когда над ними издеваются – это не норма, что может быть по-другому. В ситуациях насилия над детьми существует огромное слепое пятно: полиция не вмешивается в «дела семейные», органы опеки, призванные защищать права ребенка, упускают подобные истории из вида и смотрят только на количество еды в холодильнике. Да и в обществе нет активной позиции по защите ребенка. Судя по статьям, которые я читала, соседи слышали, что сестёр бьют. И единственный комментарий был: «Отец их уму разуму учит».

— А насколько действенны такие пикеты, как ты считаешь? Что могут сделать пикеты?

— Привлечь внимание, может быть, дать более полную картину для СМИ. А еще, по-моему, подобные акции влияют на формирование гражданского общества. И дело Ивана Голунова (уголовное дело в отношении корреспондента «Медузы» по обвинению в попытке сбыта наркотиков – прим. редактора) тому подтверждение. Я даже думаю, что если бы до дела сестёр не было истории с Иваном, когда общество объединилось для защиты журналиста и это помогло, возможно, меньшее количество людей отреагировали бы сейчас и вышли бы. То есть после дела Ивана люди поверили, что объединенная позиция может что-то изменить. На пикете в Петербурге я видела много людей, которые спрашивали: «Что происходит?», а после кратких объяснений говорили: «А, это те девочки… Удачи вам!». Кто-то подбадривал, поддерживал, говорили, что мы смелые. Люди активно вовлекались.

— А были те, кто возмущался тем, что вы вышли на защиту «убийц»? Или это непопулярное мнение?

— От большинства людей на улице были поддерживающие фразы. А вот в социальных сетях – совсем другая история. Я после пикета сделала пост, и к нему были комментарии «Вообще-то они человека убили». И это написал реальный человек, которого я знаю. Не надо думать, что это пишут полчища ботов. Другое мнение, которое высказывают под моими постами: не стоило привлекать столько внимания к делу сестёр, и тогда у власти были бы развязаны руки и они могли бы просто отпустить девушек.

— А ты с этим согласна?

— Я считаю, что у власти всегда развязаны руки и всегда есть возможность отпустить девушек. Не нужно забывать, что это беспрецедентный адвокационный случай для продвижения закона о домашнем насилии. По статистике в 2017 году количество жертв домашнего насилия резко сократилось. Снижение произошло, когда из Уголовного кодекса извлекли статью «Побои», назначив за это нарушение административную ответственность. Но с 2017 года по этой статье уже назначено штрафов на полмиллиарда рублей. Очевидно, что штрафы не работают. Без адекватной защиты больше и больше женщин будут обороняться, если смогут, а часть женщин будет погибать. После питерского пикета мне писали: «если еще пойдешь, позови меня, я тоже пойду». И это писали люди, которые обычно не участвуют в подобных акциях. Это общая проблема, а не частная, и пришло время объединиться.

Ассоциация «Е.В.А.» благодарит всех активисток и активистов, защищающих сестёр Хачатурян, и присоединяется к требованиям о прекращении уголовного дела в отношении Марии, Крестины и Ангелины Хачатурян.

Как помочь