Подпишитесь на рассылку E.В.А. и оставайтесь в курсе событийПодписаться

«Равная» в колонии

Кто такие равные консультанты? Часто это «невидимые» специалисты. Невидимые — не потому что ничего не делают, а потому что похожи на своих клиентов («равны»), знают про жизнь с диагнозом на собственном опыте и помогают разным людям в разных местах. Пример тому следующая история, которую рассказала Елена Титина, специалистка «Е.В.А.» и директор БФ «Вектор жизни».

Когда оказываешься в мед. части ИК 28, не заметить Вику сложно, отчасти потому, что сотрудников там всего несколько человек, а осужденных, которые работают, и того меньше.

Вика яркая, открытая, когда к ней обращаешься, улыбается и шутит. Двух визитов хватило, чтобы понять, что Вика несёт на себе функции равного консультанта по ВИЧ и гепатитам, сама того не понимая. И пусть знаний по многим вопросам не всегда хватает, но внутренняя харизма и дар убеждения есть уж точно.

В октябре мы «зашли» в ИК 28. С большим трудом, много проверок, да ещё и местоположение крайне сложное. Не сказать, что далеко, сначала добраться до речного вокзала, потом плыть на кораблике минут 20 на другую сторону Волги, потом, если повезет, машину пришлют, и ещё минут 10-15 до колонии, или на такси. Село Рожденствено находится почти в заповедной зоне, и ИК тоже. В межсезонье попасть туда невозможно, до тех пор, пока не начнут ходить суда на воздушных подушках. Колония для женщин, которые уже не в первый раз отбывают наказание, много по ст.228, ещё больше имеют ВИЧ-положительный статус и вирусные гепатиты — 2/3 от общего числа осужденных. Вика там оказалась не случайно. После трёх месяцев регулярных визитов я решила взять у неё интервью и узнать её историю. Она охотно согласилась.

Родилась и росла в небольшом областном городке. Вика жила с бабушкой, с мамой отношения не складывались. В 16 лет случилась любовь, он на 4 года старше. Встречались, любили, парень пытался денег заработать, хотели создать семью. Торговал на рынке, подрабатывал, где мог. Однажды друг предложил легко и много заработать. Так в жизни появились наркотики — попробовали очень быстро. Молодой человек практически сразу отправился в тюрьму, дали 10 лет.

Оставшись одна, Вика узнала, что ждёт ребёнка. Употреблять прекратила сразу, боялась за ребёнка и очень его хотела. Родился сын. Тяжело было, жили на пенсию бабушки, потом устроила ребёнка в детский сад и начала подрабатывать. Жизнь началась налаживаться. Наркотики остались в прошлом, работала на хлебозаводе, познакомилась с мужчиной. Начали встречаться и вскоре сыграли свадьбу. Когда Вика ждала второго ребёнка, ей поставили диагноз ВИЧ. Муж сказал, что не знал, что у него ВИЧ, но она считает, что знал, просто не верил в его существование, говорил, что это ошибка. Ну и Вика решила, что так и есть, ВИЧ не существует. Родила второго сына, мальчик здоров. Но вскоре после этого умер муж, сгорел быстро, так и не захотев лечиться. Вика снова осталась с бабушкой и детьми, одному год, другому 5. Безнадёга сплошная, поддержки нет, денег нет, ВИЧ ещё этот. Самый привычный и простой способ справится с болью и пустотой, с трудностями для зависимого человека — это наркотики. «Где знаю — туда и пошла». 3 года пролетели как один: В квартире притон, опека грозится лишить родительских прав, здоровье рушится. Первый срок дали условно, за наркотики, конечно. В один из дней младшего ребёнка забрала к себе свекровь, а Вику со старшим увезли в реабилитационный центр, религиозный. Просто приехал мужчина по имени Алексей и сказал собираться. В реабилитации состояние здоровья ухудшилось ещё больше, высокая температура, анорексия, дистрофия, весила килограмм сорок. Вызывали скорую, в больницу забирать врачи отказывались, говорят: «Везите в Хоспис, она у вас умирает». Хоспис, оттуда снова в реабилитацию. Вика уже не вставала, все ноги в язвах, худая, измождённая. И всё- таки чудо случилось, центр религиозный, 60 человек в единой молитве просили у Бога здоровья для неё. Кто был на молитве в протестантской церкви, знает, что молятся они эмоционально, неистово. Вике становилось лучше, и вскоре она начала вставать. И снова вернулись наркотики. Второй срок снова условный. В 2010 году приезжают друзья-одноклассники, они в полиции работали. Городок маленький, знают всё и про всех. Говорят: «Мы тебя посадим, только там жива останешься, погибнешь же». К тому моменту уже терять было нечего, всё плохо, детей забрали, дом забрали, жить негде, никому не нужна. Вика и сама всё понимала, потому согласилась быстро.

228 часть 1. Сбыт и хранение наркотиков. Дали 4 года 6 месяцев. К тому моменту здоровье было более- менее, и хотя волосы почти все выпали, язвы на ногах заросли, в существование ВИЧ–инфекции Вика по-прежнему не верила. В лагере Вика быстро освоилась, ставила цели, добивалась, стала завхозом. К концу срока появилась подружка, женщина лет 60, которая говорила о необходимости пить терапию. Вышла из колонии Вика с иммунным статусом в 50 клеток и вирусной нагрузкой в 500 тысяч. В Тольятти, куда Вика приехала жить к родителям, дом без газа и возможности прописаться. Нет регистрации — нет лечения. В центре СПИД даже принимать не стали. В Самару поехала, там каким-то чудом под честное слово взяли анализы, но за результатами не пошла, снова стала употреблять. Начала встречаться с молодым человеком, и тот «сдал» её. Помог правоохранителям сделать контрольную закупку, подложив меченые деньги. 0,45 г скорости и срок 10 лет. ИС 30 клеток, но в «больничку»  — только после отправки в колонию. И уже там сразу дали 2 группу инвалидности. «С такими ногами, говорят, не ходят, а я 4 год сижу. Сначала волонтером заменила кого-то в мед. части, потом, когда место там освободилось, устроилась на работу. Пенсия есть, могу совсем не работать, но мне нравится. Периодически уезжаю «в больничку», когда язвы открываются снова, лежать больше нужно, а я не могу. Хочется деятельности».

Терапию начала пить, стала вникать, что и как. Теперь знает, у кого и когда заканчиваются таблетки, кому и какие нужны схемы, кто пьёт, а кто нет. Убеждает, рассказывает о своём опыте, и всё равно многие не хотят.

Недавно умерла бабушка Вики, и старший сын, которого воспитывала она, остался один. С мамой отношения так и не наладились, и внука она тоже видеть не захотела, забрала в наследство дом, а мальчика выгнала, ему тогда 17 лет было. Сейчас уже 18, учится на заочном в техникуме, работает, живет в общежитии. Приезжает иногда, Вика помогает ему деньгами, пенсия хорошая. С младшим сыном не видится, говорит, что я буду лезть. Его свекровь покойного мужа растит, а я ему ничего дать всё равно не могу.

Вика в числе первых записалась на «Школу равных консультантов», которую Благотворительный Фонд «Вектор Жизни» организовал в рамках реализации проекта в ИК Самарской области при поддержке Фонда президентских грантов. Но сама того не понимая, Вика уже давно является волонтером и равным. Благодаря её дару убеждения она многим помогла решиться и начать пожизненное лечение, справится с побочными эффектами. «Меня же для чего-то Бог в живых оставил, наверное, и для этого тоже».


У вас ВИЧ и тоже нужна помощь? Вы можете обратиться к специалисткам проекта «Равные онлайн», который осуществляется благодаря поддержке Фонда Президентских Грантов и компании GSK.

Как помочь