Подпишитесь на рассылку E.В.А. и оставайтесь в курсе событийПодписаться

Повесть о положительной жизни

Интервью с Кристиной Гептинг, автором повести о ВИЧ-положительном тинейджере «Плюс жизнь».

Кристина Гептинг — молодая писательница из Новгорода, автор повести о ВИЧ-положительном тинейджере «Плюс жизнь». В прошлом году она получила за эту книгу литературную премию для молодых писателей и поэтов «Лицей» в номинации «Проза». Книгой заинтересовалось издательство «Эксмо», и уже в начале декабря «Плюс жизнь» можно будет приобрести в московских книжных магазинах. Часть авторских отчислений Кристина обещает пожертвовать ассоциации «Е.В.А.». Она и раньше уже жертвовала в нашу организацию: «Раз уж написала про то, как живется с ВИЧ, привлекла к теме дополнительное внимание, надо прежде всего действовать самой». Мы поговорили с Кристиной о ее повести, главном герое, стигме и роли литературы в формировании общественного мнения.

Это ваша первая книга?

Да, это мой дебют. До «Плюс жизни» писала только рассказы, которые к тому же не очень-то стремилась опубликовать.

Главный герой книги «Плюс жизнь» — парень, который с рождения живет с ВИЧ. Почему вы выбрали такую тему и такого героя?

Я довольно долго хотела написать книгу от имени молодого человека, почти подростка. Был определенный тип, набор черт, который хотелось выписать. Потом я заинтересовалась темой жизни ВИЧ-положительных людей, и все соединилось. Почему решила, что герой должен быть с «плюсом» с рождения. Потому что, например, только в моем регионе (а у нас очень маленькая область) где-то 30 человек, которые с ВИЧ живут с рождения. Знаю наверняка: им приходилось и приходится очень нелегко. Но их голоса нигде не звучат. А ведь они должны быть услышаны. Сейчас, слава Богу, о детях и подростках с ВИЧ стали говорить чуть больше. И, надеюсь, эта тема будет дальше звучать не только в контексте ВИЧ-диссидентства. (Хотя и об этом говорить необходимо, конечно, и я этого в книге слегка касаюсь).

В вашем тексте есть много реалий и подробностей из жизни ВИЧ-положительных людей. Есть ли у вас знакомые с ВИЧ? Помогали ли они в написании? Был ли у вас какой-то консультант с ВИЧ-положительным статусом? Может быть, вы посещали группы взаимопомощи?

У меня есть такие знакомые, но я к ним не обращалась. Было попросту неудобно. Никогда со своими ВИЧ+ знакомыми я не обсуждаю что-либо касаемо их статуса, если они сами первыми об этом не заговорят. Тем более было бы странно сказать: «Знаешь, я тут книгу при ВИЧ-позитивных пишу, слышь, подкинь мне информашки». Группы взаимопомощи тоже не посещала – а что там ВИЧ-отрицательным делать? Это вообще, я считаю, некорректно, если, конечно, тебя не позовут на такую встречу с какой-то конкретной целью – то есть, прежде всего, ты сам должен быть полезен этим людям. А я-то кто такая была? Обычный неравнодушный человек. Вас, наверное, интересует, как же мне удалось избежать каких-то глобальных косяков, описывая жизнь с ВИЧ? Отвечу так: открытой информации полно, нужно просто уметь ее искать. Это к вопросу о фактологической части. А что касается сферы эмоциональной – необходимо иметь высокий уровень эмпатии. Ну, и в конце концов, для писателя чутье – вообще важная штука.

Как вы считаете, для кого эта книга?

Для мужчин и женщин. Подростков и пенсионеров. Учителей и бизнесменов. Продюсеров и священников. Журналистов и разнорабочих. Для людей.

Получали ли вы отклик от людей, живущих с ВИЧ? Делились ли они своими впечатлениями от «Плюс жизни»?

Да, конечно! Это происходит с июня 2017 года, когда я за повесть получила премию «Лицей», и текст появился в открытом доступе. Люди с ВИЧ, как правило, благодарят за повесть. Говорят, что многое из того, что описано, их коснулось. Конечно, для них важно, что о дискриминации и стигматизации людей с ВИЧ написана книга. К тому же «ПЖ» собираются экранизировать – думаю, если все получится, будет сделан еще один важный шаг.

Как вы думаете, сможет ли ваша книга помочь снизить уровень стигматизации в обществе? Откуда вообще такое отношение к людям с ВИЧ-инфекцией?

Чтобы одна тоненькая книжка что-то серьезно изменила – не верю. Во-первых, общество сейчас в целом не литературоцентрично. Читателей у современной российской прозы слишком мало. Во-вторых, наше с вами общество – увы, слишком косное и консервативное. Ведь нетерпимость существует не только по отношению к людям с ВИЧ. Не стоит забывать и о том, что масса людей не только ничего не знает о ВИЧ, но и знать не хочет. Как-то один знакомый написал для литературного паблика в «ВК» отзыв на «ПЖ», на что тамошняя комментаторка отреагировала так: «Какая замечательная рецензия! Только книжку я читать все равно не буду».

Вместе с тем, все не так плохо. Знаю, что среди моих читателей есть и те, кто, начиная читать, имел установку, что ВИЧ бывает только у геев, наркоманов и проституток, перелистнув последнюю страницу, полностью меняли свое мнение. В каком-то смысле (хотя я специально этого делать не хотела, ведь я же не методичку писала) «ПЖ», конечно, имеет и просветительскую функцию.

И, в конце концов, несмотря на то, что в этом железно уверены антифанаты «ПЖ», я убеждена, что книжка интересна не только темой ВИЧ. Можно заменить ВИЧ на диабет, диабет на депрессию, депрессию на, я не знаю, постакне, а постакне – на неуверенность в себе. Это – совершенно не мрачная история о любви, о надежде, о принятии себя и другого.

Будет ли продолжение у книги «Плюс жизнь»?

Нет. Достаточно того, что для отдельного издания я переписала финал, придуманный изначально.

О чем вы сейчас пишете?

Если облечь это в максимально широкое понятие – то о насилии и преодолении травмы.

Выражаем благодарность Кристине за ее книгу, а также за  решение поддержать нашу организацию.

Как помочь