Подпишитесь на рассылку E.В.А. и оставайтесь в курсе событийПодписаться

«Я никогда не говорю «никогда»»

Есть такие интервью, после которых еще долгое время на губах горько-сладкое послевкусие. Горькое – от того, что заставляешь человека вновь и вновь переживать неприятные моменты…

Есть такие интервью, после которых еще долгое время на губах горько-сладкое послевкусие. Горькое – от того, что заставляешь человека вновь и вновь переживать неприятные моменты из прошлого. Сладкое – от той искренности и смелости, которая читается в каждом сказанном слове. Сегодня — откровенный разговор с Ириной Поверга, председателем общественной ассоциации «Mamele pentru Viata» (Молдавия).
 
Организация «Mamele pentru viața» («Мамы за жизнь») начала свою деятельность как неформальный Союз Матерей и других членов семей, пострадавших от эпидемии ВИЧ/СПИДа, наркомании, алкоголизма и преступного образа жизни.
 
Общественная ассоциация «Mamele pentru viața» функционировала при поддержке НПО «Viața Nouă» с 1999 года. Была официально зарегистрирована при Министерстве юстиции 17 октября 2007 года.
 
Целевая группа:
 
Дети, пострадавшие от эпидемии ВИЧ-инфекции, наркомании и алкоголизма, возраст — от 0 до 14 лет;
 
Женщины, затронутые эпидемиями ВИЧ-инфекции, наркомании и алкоголизма, возраст — от 18 до 45лет;
 
Молодежь в возрасте от 14 до 25 лет.
 
Ира, скажите, как часто вы вспоминаете о своем прошлом?
 
Бывают такие моменты, когда ты себя как-то неправильно ведешь, сама не знаешь почему, вот в эти моменты я возвращаюсь туда, в свое прошлое. В общей сложности я потребляла наркотики около 14 лет. Это немалый срок, который оставил отпечаток в моем мышлении, в моей душе. Мне тяжело вспоминать этот период, слишком много там было боли, недоверия, разочарования, слишком много предательства. Это оставило след в моей жизни, я, например, очень недоверчиво отношусь к людям. С одной стороны может показаться, что я открытый человек, на самом деле я скорее общительна. Настоящая «я» — закрыта для людей.
 
Вы можете вспомнить, когда вы «свернули не в ту сторону»?
 
Я знаю причину, по которой стала наркоманкой, — это страх одиночества. Он был у меня очень сильным, ведь я росла без отца, и мне очень не хватало мужского внимания, заботы, тепла. Наверное, поэтому я рано вышла замуж.
 
Сколько вам было?
 
19. Мой первый муж был наркоманом. Несмотря на это, он очень любил семью, нашу дочь, он всегда заботился о нас. И за это я его очень уважаю.
 
Когда вы поженились, он уже принимал наркотики?
 
Да, но это были 80-е годы, в то время это не было такой проблемой, как сейчас. Мне казалось, что в этом нет ничего плохого, он мне даже нравился, когда был под воздействием наркотика, это ему помогало раскрепощаться. Единственным человеком, которому он не нравился, была моя мама.
 
То есть, мама была права?
 
Да, когда я выходила замуж, она сказала: «Зачем он тебе, он же наркоман». Я ответила: «Ну и что, я его люблю!» и ушла. Потом, конечно, я начала сталкиваться с последствиями. Несмотря на то, что он любил свою семью, наркоман всегда остается наркоманом, это больной человек, у которого в приоритете только наркотик.
 
Вы не боялись за ребенка?
 
Боялась. И старалась делать все, чтобы она не видела этого. Но это мы так думаем, что дети ничего не понимают. Они как маленькие взрослые, они видят реальность. Я скрывала от нее, но она все эти вещи понимала, прослеживала. Она видела, что маме плохо, потом приходит папа, они вместе идут в комнату, закрываются, потом мама выходит с настроением и начинает делать все то, что обычно делает. А до этого мама лежала пластом.
 
Можете вспомнить период, когда вы начали употреблять, самое начало?
 
Вообще, первый раз я приняла успокоительные таблетки со своими подружками в 10-м классе, нам нравилось это ощущение. Потом я начала покуривать марихуану, хотя и не любила это состояние, потому что не могла контролировать себя. Через некоторое время я уже кололась со своим первым мужем. Я не помню, это я попросила или он предложил, и не хочу вспоминать.
 
У вас нет на него обиды?
 
Никакой.
 
Когда его посадили в тюрьму, что вы чувствовали в этот момент?
 
Страх, я просто не понимала, как справлюсь со всем этим одна, я была на большой дозе, мы хорошо жили, и вдруг всего этого не стало, ведь обеспечивал семью муж. Когда его посадили, я как будто осталась без рук и без ног. В этот момент я поняла, что просто не смогу справиться с дочкой и со своей зависимостью, и на какое-то время отдала ее своей старшей сестре, у которой она прожила следующие 5 лет. Это была настоящая «жесть».
 
Вы навещали ее?
 
Она ко мне приходила. Я все время ощущала огромное чувство вины и еще больше его «закалывала». Когда я приходила домой в свою пустую квартиру и вспоминала, как все было раньше, меня охватывало чувство страха, одиночество и чувство вины, ведь я постоянно сравнивала то, как все было раньше и что стало сейчас.
 
Все эти 5 лет из чего состоял ваш обычный день?
 
Найти дозу, прийти домой, закрыться и уколоться. Периодически я ложилась в больницу на детокс, то есть я искала выход. Каждый раз, когда я оказывалась на краю пропасти, чей-то голос мне говорил: «Ира, ты не туда идешь, остановись!». Но тогда, в 90-х, не было никаких центров, никаких общин, ничего и никого, кто мог бы мне помочь. По крайней мере, я об этом не знала. Это было страшное, очень тяжелое для меня время. Пойми, наркотик — это не просто шприц с какой-то жидкость, это болезнь мозга, болезнь души, поэтому человек не может справиться с ней сам, в одиночку. Жирная точка была поставлена, когда через пять лет я попала в больницу и у меня взяли анализ на ВИЧ. Он был положительный.
 
Вы ожидали такого исхода?
 
Я не хотела думать об этом. Мысль о том, что я могла заразиться, залетала в голову, ведь тогда уже начинали появляться первые случаи ВИЧ-инфекции, но я эти мысли отгоняла. Однажды, когда я в очередной раз легла в больницу «прокапаться», у меня взяли анализ крови. Помню, как меня вызвал к себе завотделением. Я всю жизнь буду помнить его слова. Он посмотрел на меня с сочувствием и сказал: «Ира, если ты будешь вести здоровый, трезвый образ жизни, ты будешь жить столько, сколько тебе дано». Я сразу поняла, что анализ положительный. Но это не главное, в этот момент я осознала, что теперь мне надо начинать жить заново. ВИЧ очень сильно сломал меня, наркотики тоже ломали мою жизнь, но постепенно. А ВИЧ, он как будто перечеркнул все в моей жизни. И мое прошлое, и мое настоящее, и даже будущее.
 
Я часто думаю, почему все это произошло в моей жизни, и прихожу к выводу, что я благодарна тому, что произошло. Да, я сделала много ошибок, но я прошла важный путь и многому научилась… Потому что если бы всего этого не было, я бы не имела то, что имею. А то, что у меня есть сейчас, намного дороже, чем то, что было раньше. И я готова «грызть асфальт» только ради того, чтобы сохранить все это. Я уже так просто не разменяюсь, даже если делаю ошибки, я очень много думаю и анализирую. И стараюсь исправлять их как можно быстрее, потому что слишком большую цену я заплатила за свои ошибки, которые сделала в молодости.
 
Вы можете вспомнить время, когда вы забеременели второй дочкой, это было счастье?
 
Я два года к этому шла. Изначально для нас со вторым мужем эта тема была закрыта, но в какой-то момент внутренний голос мне начал говорить, что нам нужен ребенок. Вокруг меня все время возникали какие-то знаки, которые давали мне понять, что нужно родить ребенка. И спустя время, без всяких препятствий, все, что должно было произойти, произошло. Я понимала, что Яна нам дана свыше…
 
Она изменила вас?
 
Это был подарок для нас обоих. Благодаря ей наша семья и наши отношения такие крепкие. Какое-то время назад в наших отношениях был кризис, и Яна способствовала тому, чтобы мы сохранили наш брак. С Яной я научилась быть мамой, я научилась вкладывать не только в тело (то есть, покормить, одеть, дать образование) ребенка, но и в его душу. Мы с ней очень близки, и она многим вещам учит нас: любить, быть в семье. Когда я болела туберкулезом, она была единственная, кто заставлял меня бороться. Врачи же тогда прямо говорили о том, что я бесперспективный пациент. Я одной ногой была на небе, я уже видела все, за что мне надо было просить прощения, исправлять. Полтора года я боролась, полтора года день в день я пила таблетки, от которых меня выворачивало наизнанку. Помню, во время лечения вышла на улицу и размышляла: «Саша (первая дочь), — ну, еще пару лет, и она выйдет замуж. Руслан (муж), — он, как любой мужчина, со временем встретит другую. А Яна? У нее что, будет другая мама?! Нет, так не пойдет! Другая мама – не мама!». И я боролась, ради нее.
 
Сейчас вам уже ничего не страшно?
 
Не боится только ненормальный человек, для нормального страх – это инстинкт самосохранения. Сейчас страхи остались, но теперь я знаю, как с ними бороться. У меня есть любимая работа, любимые дочки, муж, меня это очень сильно поддерживает в сложные минуты. В свое время у меня был сильный страх смерти, но теперь я понимаю, что нет смысла этого бояться, от этого не убежать. Когда ты знаешь, что ты на своем месте, на правильном пути, твое время придет тогда, когда ты все сделаешь здесь.
 
Зачем вам «Mamele pentru Viata»?
 
Когда я освободилась от зависимости, я осознала, что мое призвание на земле — помогать таким же зависимым, как и я. В 2009 году, после того, как я прошла через все испытания, которые мне были даны, я начала руководить организацией «Mamele pentru Viata». Таким образом я развиваю работу с женщинами и детьми, затронутыми эпидемией ВИЧ и наркомании.
 
Вы их оправдываете?
 
Нет, потому что никто, и я в том числе, не имеет права их судить. То, почему они оказались вовлечены в проблемы ВИЧ/СПИДа или наркомании, – это ошибка, которую надо исправлять, а не искать виноватых.
 
Когда ваши бенефициарии узнают вашу историю, они восхищаются вами?
 
Я просто часто слышу фразу «Вы смогли пройти то, что не каждая смогла бы пройти».
 
Нужно ценить жизнь, она одна, и ее нужно прожить достойно, нельзя просто так ее прожигать, ведь это подарок… Еще я бы сказала 15-летней Ире, чтобы она всегда слушала своих родителей, потому что они никогда не хотят плохого своим детям. Я все мамины слова вспомнила в 40 лет, до этого я была во многом на нее обижена, считала, что она меня не понимает, не любит, все время пытается контролировать. Но сейчас я понимаю, что родители нам даны для того, чтобы воспитывать нас, чтобы ограждать от каких-то ошибок. Я и дочерям своим все время говорю, в моменты, когда между нами недопонимания, о том, что хочу им только добра и счастья, и в некоторых вещах я могу им что-то посоветовать, от чего-то предостеречь. И последнее мое обращение к 15-летней Ире — надо жить на этой земле с пользой, чтобы, вставая утром, ты понимала, что можешь сделать что-то хорошее, это важно для каждого человека. Не жить для себя, а жить для других, тогда мы становимся счастливее.
 
Записала: Елена Держанская.
 
Полная версия интервью опубликована на сайте ассоциации «Позитивная инициатива» (Молдавия).
 

Как помочь